Из бессчетного числа ученых и художественных книг мы знаем о звездных часах человечества. Судьба советских войск, ушедших из Восточной Европы, непроизвольно рождает ассоциации с природными катаклизмами, с великим переселением народов. Шутка сказать: только на территории Германии мы оставили 777 военных городков. Оттуда домой вернулись полмиллиона с лишним военнослужащих - вместе с громадным количеством вооружения и техники, сотнями тысяч тонн боеприпасов. Чтобы "пересадить" всю эту армаду на родную почву, потребовались титанические усилия. 7,8 миллиарда дойче- марок, выделенных на постройку в России 25 военных городков, лишь в малой степени компенсировали наши трудности.

Драма? Несомненно! И вместе с тем это был выигрышный шанс всеармейской фортуны. В планах вырисовывался прообраз гарнизонов XXI века. Как мы воспользовались счастливым жребием? Насколько разумно удалось нам распорядиться мощной войсковой группировкой - хорошо видно на примере типичных дивизии-новоселов.

Прикованные к полигонам

На этом полустанке поезда задерживаются всего на минуту. А путь приезжих лежит дальше - в поселок, затерянный в лесах. С некоторых пор он перестал походить на захудалый населенный пункт, каких тысячи на Руси. Именно тогда тутошние острословы переименовали его на немецкий лад, добавив к коренному названию "бург". Добираться же до него непросто - почти как до медвежьего угла. Толпа пассажиров с трудом разместилась в допотопном автобусе, и сей "ковчег" понес нас по ухабистой дороге. Проносились мимо убогие деревушки, утопающие в темноте. И вдруг после часовой тряски - о чудо! - как свет в конце тоннеля, как оазис посреди пустыни прекрасным видением выступили здания, напоминающие дворцы. Поистине впечатляет панорама "центральной усадьбы" дислоцированной здесь дивизии. С ходу напрашивается сравнение с элитным микрорайоном Москвы. Плюс к тому - окружающий лес, богатый ягодами и грибами, озера.

Мой первый гид подполковник запаса Александр Владимирович Зиборов (из старой гвардии соединения) охотно перечисляет достоинства родного военного городка: 16 домов, 1008 квартир, два детских садика, школа на тысячу мест, поликлиника на 250 посещений, гостиница на 160 мест, Дом офицеров с залом на 450 зрителей, торгово-бытовой центр, комбинат бытового обслуживания. А также котельная, почта, банк, автоматизированная телефонная связь... Короче, социальная сфера продумана до мелочей. Все как будто бы предусмотрено

стр. 22

для автономного и беззаботного существования. И место службы под рукой - штабы, казармы, учебные поля. Чуть в стороне, в 12 километрах, располагается еще один город-спутник полигона, с точно такой же инфраструктурой. Этот своего рода гарнизонный мегаполис начинался с вырубки леса. Немцы финансировали строительство, финны были подрядчиками, корейцы - рабсилой. Не обошлось и без "российской сметки". Злые языки уверяют, что тех денег хватило бы еще на пару многоэтажек. Да утекли энные суммы налево - на дачки.

Имеющий за спиной сотни командировок, я, пожалуй, впервые переночевал в столь уютном, теплом и стерильно чистом, без тараканов гостиничном номере. Даже не верилось, что ты находишься в глухой провинции. А хоромы вокруг знатные! Подумать только - в школе два бассейна! Стеклянные купола, белые стены, паркетные полы. Классы для первоклашек - со встроенными в шкафы кроватями (для групп продленного дня). Туалеты тоже различаются - размером унитазов: "малоформатные" приводят в умиление. Офицерские семьи не нарадуются и на комфорт жилищ заморской планировки. И уж совсем царскими палатами кажутся они тем, кому довелось послужить в краю вечно зеленых помидоров.

- Мы так не жили, - непроизвольно сопоставляет Ольга Борисовна Чучко, заведующая гостиницей, поколесившая с мужем-офицером и по Сахалину, и по Амурской области. - Мама приезжала ко мне и плакала, жалея меня. В хибарах - печки и титаны. Окна, залепленные пленкой - от ветров. Подвалы, пенные воды и крыс... Все прошли, и контраст с сегодняшним - разительный.

За ребятишек душа не болит. Есть где им развивать свои способности. Полугодовой абонемент в бассейн стоит всего 100 рублей. Вдвое меньше - месячная оплата за учебу в музыкальной школе... А вот многие взрослые чувствуют себя обделенными. Условия службы - грех жаловаться. Главный бич - дефицит рабочих мест для женщин и военных пенсионеров, составляющих солидный процент населения гарнизона. Собирались тут было открыть филиал фабрики, небольшой цех по сборке деталей (подходящих помещений и специалистов предостаточно), да так дело и заглохло.

- Две трети семей не трудоустроены, - подтверждает Светлана Анатольевна Каляшина, инструктор по работе с женами военнослужащих и гражданским персоналом дивизии.

А посему добывают копейку кто как может. На "пост" дворника - конкурс: недавно майора запаса сменил подполковник запаса. Еще молодые, полные сил, не привыкшие сидеть сложа руки мужики перебиваются случайными заработками. Дежурят на водокачке. Несут охрану на свиноферме и мясокомбинате в соседнем поселке. Легкие на подъем отправляются еще дальше. Не уступают им и самоотверженные супруги. Устроившись по специальности, они ежедневно "бьются" в сельском транспорте.

Образцовый городок, в устах определенной части его жителей - "золотая клетка", "красивая дыра". Что ж поделаешь, ради высоких целей ратного служения приходится поступаться личными интересами. Пусть обывателям не сахарно, зато дело не страдает. И та же боевая техника, должно быть, в порядке. Кабы так...

Арсенал - на семи ветрах

Жилые комплексы построили в срок. А со спецзоной (парки, склады) намучились. Уж наверное, проектировали их разместить как лучше, а вышло - на болотах. Еле приткнули доставленное из ЗГВ военно-техническое имущество (тысячи единиц вооружения, тысячи тонн материальных средств); Поначалу техника вообще тонула в грязи - по хоботы пушек. В тот Момент, увидев состояние нашего арсенала, некий чин из иностранной военной миссии откровенно признался: "Мы воспитывались на страхе перед вами, русскими. А теперь вы достойны жалости". Не исключено, что переводчик смягчил слова офицера НАТО.

А ведь припомнить: сколько сил было потрачено на демонтаж оборудования в Германии. Здания разбирали по кирпичику. Плиты, столбы, шпалы -все грузили в эшелоны. Многое не дошло до места, где-то растерялось в пути. На немецкой земле мы могли гордиться отапливаемыми хранилищами. А здесь?

- Ни одного бокса! Седьмой год вся техника -под открытым небом. Это не боеготовность! - режет правду подполковник Виктор Дмитриевич Дяглюк, старший помощник начальника штаба по службе войск.

У данной базы хранения вооружения и техники (БХВТ) широкие задачи. Помимо содержания мобилизационных ресурсов она снабжает войска материальными средствами. Расположена очень выгодно - вблизи учебного центра. Еще не так давно обеспечивала практические занятия. Экипажи прибывали сюда налегке - "в Тулу со своим самоваром не ездят". А теперь, как выразился Дяглюк, волокут с собой танки, иногда из достаточно отдаленных мест дислокации частей.

Застарелая тоска слышалась в голосе моего провожатого. Прошли мы меж рядов "стальных крепостен",

стр. 23

укутанных чехлами. Вот Т-80, а вот суперсовременный зенитно-ракетный комплекс. Мало сказать, что совершенные виды оружия достойны лучшего отношения. Стены и крыша им нужны для поддержания температурно- влажностного режима, а значит, для сохранения эксплуатационных свойств. Вдобавок на вольном воздухе, в жару либо мороз, не шибко развернешься, выполняя технологические операции. Представители завода-изготовителя, приезжающие сюда, ясно, не приходят в восторг при виде своих детищ, "закаливаемых" в природной среде.

Беда и с личным составом. В подразделениях обслуживания - ощутимый некомплект. К тому же, как водится в последнее время, роты пополняются по остаточному принципу - почти сплошь неквалифицированными солдатами. У них полно обязанностей, предписанных инструкциями по хранению бронетехники. Требуются постоянные меры для того, чтобы не ухудшалось состояние механизмов и систем. Но что-то серьезное доверить необученному персоналу нельзя, а над душой у него стоять тоже некому. Офицеров и прапорщиков в три раза меньше, чем положено по штату. Часто за целую бригаду специалистов отдуваются всего двое: комбат и техник. Неизбежно осложняется процесс передачи машин в войска. Трудности усугубляются полным отсутствием технических сооружений и стационарного оборудования.

Все это в изобилии имелось в пунктах дислокации ЗГВ. Там гвардейская танковая дивизия (сегодня скукожившаяся до базы) первенствовала среди восьми подобных соединений. Полки считались лучшими и по результатам боевой подготовки, и по благоустройству (что, очевидно, взаимосвязано). А нынче, получается, перестала существовать не только расформированная дивизия. Недолго и до того, чтобы поставить крест и на остатках былой роскоши. Ведь новейшая техника, отданная во власть стихий, на милость природы, неумолимо выходит из строя. Со страшной силой растрачивается грозная сила не на поле боя - во чистом, не опаленном порохом поле, на открытых всем ветрам площадках. Можно ли было предотвратить сей жалкий жребий?

Грешным делом мне пришла в голову крамольная мысль. Не следовало ли созидание гарнизонов (для выводимых частей) начинать именно со строительства добротных постоянных парков (со всеми полагающимися боксами, пунктами и коммуникациями). А во вторую очередь подумать о жилой зоне городка. В старину на линии пограничных рубежей образовывались сторожевые укрепления и крепости, а уж опосля к ним прирастали посады и слободы. Поступи мы подобным образом, то в упомянутом случае, сдается, сумели бы с меньшими потерями "перекинуть мост" из Саксонии на Среднерусскую возвышенность.

При расформировании ЗГВ вроде бы отошли от традиционного порядка, приготовили хоромы для семей офицеров и прапорщиков. А толку чуть -опять получили злосчастную жилищную проблему.

Дома пустые... в царстве бесквартирных

- Лично я - бомж, - выпаливает наболевшее подполковник Сергей Петрович Плешаков, замкомандира по вооружению. - Своего угла никогда не имел. Лишь когда учился в академии, было у меня сносное жилье. Как реликвию храню справку, что жилплощадь сдал и ко мне претензий нет.

Квартиру он снимает в областном центре. 70 км - не ближний свет, особо не наездишься. Потому-то с семьей видится редко, по выходным, если не на дежурстве. Не надо объяснять, что это за жизнь - в постоянном отрыве от близких. Понятно и нежелание продолжать службу в ранге бездомного. Таковых среди его сослуживцев - большинство. А ведь многие, и Плешаков в том числе, прибыли по замене. Казалось бы, никаких затруднений и быть не должно: один приехал, другой уехал, первый занял должность и место под крышей второго. Это в теории. А на практике второй дрожит за эти квадратные метры, чтобы самому не остаться на бобах. Для самоуспокоения твердит: "Моя загородная резиденция". Он бы и рад продать квартиру в гарнизоне, только прежде нужно ее приватизировать (что пока не разрешено). Да и много за нее не выручишь: в захолустье находится. За трехкомнатную больше 4000 долларов не дают. По городским ценам - крохи. Разве тут расстанешься с имеющимся жильем, пусть и служебным?! Как молвится, ищи добра на стороне, а дом люби по старине. Он невольно и любит его, опостылевшее гарнизонное пристанище, ибо другого у него просто нет. В итоге и сменщика обрекает на общежитскую долю, и сам на новом месте устраивается на птичьих правах. По сути у обоих - ни кола, ни двора. У обоих домочадцы мыкаются по чужим углам.

- Треть жилфонда под замком, - не голословно утверждает замначальника базы по воспитательной работе полковник Георгий Адамович Паращак. - В общей сложности пустующего метража наберется на шесть домов. Идешь вечером по городку -столько темных окон! А офицерское общежитие

стр. 24

переполнено до невозможности. Бред какой-то.

Суровую явь он комментирует, оперируя фактами. Знакомит с актом ревизии, подтверждающим, что только в одной пятиэтажке - семь закрытых квартир. Видно, уехавшие поостереглись пустить постояльцев - себе дороже будет. Пестрят формулировки: "не проживает", "уволен в запас", "потерял связь с армией"... Капитан В. П. Прошин обретается где-то на Украине, а российскую жилплощадь держит "про запас". Какой-то "гусар" щедро подарил однокомнатный "рай" бабенке, с которой сожительствовал. Другой военнослужащий В.А. Бугаев с 1994 года находится в Приднестровье, а здешнюю двухкомнатную квартиру сдает некоему гражданину Ахмедову. По соседству апартаменты из трех комнат заняты лицами кавказской национальности...

Мы перестали удивляться лавине горцев, хлынувших на Русскую равнину после развала СССР. Но вдвойне законное опасение вызывает то, что они заполонили районы расквартирования воинских частей. Офицера, прибывшего сюда не на пикник - служить, иногда ждет место... в палатке -другого пристанища ему порой не могут предложить. Тем временем кавказцы, приехавшие шумной толпой торговать, сразу устраиваются капитально. Причем брезгуют старыми зданиями, правдами и неправдами оседают в домах офицерского состава, построенных по финскому проекту. Что это - недомыслие или продажность сельской администрации и гарнизонного начальства?

Ропщут люди в погонах и на своего брата-армейца, корысти ради забывающего об офицерской солидарности, о корпоративных интересах. Негодуют на того, кто не только исповедует принцип "моя хата с краю", но и готов выделенную ему "хату" сдать или продать кому попало. Ладно бы в столицах - там не обидно годами ждать очереди на жилье. Подобное же положение в захолустье, в населенном пункте близ полигона, просто недопустимо. Давно пора как-то разрешить наболевший вопрос. Все, с кем я беседовал, высказывались за то, чтобы гарнизонный жилфонд распределялся строго среди офицеров и прапорщиков, проходящих здесь службу. Всех остальных надо решительно отселять. По общему мнению, не худо бы сделать практикой правило: кадровому военнослужащему гарантируется служебная квартира, а постоянная - лишь после увольнения в запас (при выслуге 20 - 25 лет).

А пока ничего не меняется. Красиво смотрится на фоне леса автономный центр, семь лет назад сооруженный на немецкие средства. Но лишь непосвященным простительно ослепиться блеском и не заметить нищету.

- Есть городок и вроде бы его нет, - снимает пелену с моих глаз полковник Паращак. - Недоступен он для многих прибывших сюда служить. А выслужившие свои сроки не спешат отказаться от единственного личного достояния. Это раньше подобным благом запросто распоряжались. Взять меня. Из Афганистана попал в Ашхабад. А направили в Кушку - ни минуты не колеблясь, поменял апартаменты в новом доме, в столице республики, на мало- мальски пригодное помещение в приграничном полку. Небось, сейчас бы начал выгадывать, загнал бы столичную квартиру, а тогда и мысли такой не было. В СССР ты знал: после увольнения - через год, два, ну, три, а ордер тебе все-таки вручат. Сегодня быстрее дождешься места на кладбище. Каждый боится остаться у разбитого корыта. Допустим, я не прочь бросить якорь в Смоленске, на родине жены. Сунулся и понял, что ничего мне там не светит. 600 человек жаждут жилищных сертификатов, а выдали их штук тридцать.

По словам других моих собеседников, не лучше ситуация и в их родных городах. Например, в Тамбове и Нижнем Новгороде - по три с лишним тысячи очередников на жилье.

В советские времена никакое назначение не страшило, в нынешние же - высокой должностью не заманишь. Все поставлено с ног на голову: не перспективы службы прежде всего интересуют, а виды на постоянное местожительство. В результате страдают и армия, и государство. И страж Отечества, разумеется. Что значит для него надежный тыл - напоминать не надо. В конце концов смысл его служения - и в счастье жены и детей. Какой спрос с главы семьи, задавленного бытовыми неурядицами?!

Насчет "германских" чудо-городков ходят всякие разговоры. Якобы Министерство обороны намерено выкупить эти лакомые куски жилплощади (у квартиросъемщиков, снявших погоны либо получивших перевод по службе). Причем по хорошей цене: не ниже, чем на рынке жилья в райцентре. Такая модель (вроде бы уже где-то обкатанная) приветствуется многими.

Кого из офицеров ни спросишь - все ратуют за статус закрытого административно-территориального образования, куда посторонним вход воспрещен. Гарнизону не нужны домовладельцы (за исключением немногих отставников, не желающих расставаться с живописной глубинкой). Пусть вся жилая площадь станет служебной - для временного проживания семей тех, кто находится в строю. А заодно не мешало бы завести следующий порядок: вышел на пенсию - вот тебе деньги или сертификат на покупку квартиры! И нет ни обид, ни претензий.

(Продолжение следует)

Permanent link to this publication: