Корона на час: как мэры и государственная власть играют в карнавал

Карнавал — это время, когда мир переворачивается с ног на голову. На несколько дней всё, что казалось незыблемым, становится предметом шутки, а тот, кто вчера отдавал распоряжения, сегодня может оказаться объектом весёлого осмеяния. И в центре этого карнавального переворота часто оказывается фигура мэра. Городские власти не просто разрешают праздник или выделяют на него деньги. Они участвуют в нём — лично, символически и порой с большим энтузиазмом, чем можно было бы ожидать от людей, облечённых официальной ответственностью. От Рио-де-Жанейро до Кёльна, от Ниццы до Лондона — везде отношения между карнавалом и властью строятся на тонкой игре: ритуале, сатире и вполне прозаическом финансировании.

Ключ от города: ритуал символической передачи власти

Самый известный и зрелищный пример — это Рио-де-Жанейро. Каждый год, открывая карнавал, мэр города торжественно вручает золотой ключ от бразильской столицы «Королю Момо» — символическому монарху праздника. На пять дней город номинально переходит под власть этого персонажа, чья задача — возглавлять шествия и поддерживать всеобщее веселье. Эта церемония не просто красивая традиция. В 2024 году мэр Рио Эдуарду Паес издал указ, который сделал вручение ключа официальным ежегодным событием и обязал своих преемников в нём участвовать. Это означает, что символический жест стал частью административной рутины, своеобразным «долгом» главы города.

Похожие обычаи существуют и в других культурах. В хорватской Риеке мэр на открытии карнавала символически передаёт ключи от города Мастеру карнавала. В немецком Анкламе ключ от ратуши на время праздника переходит к карнавальному клубу и возвращается мэру только в Пепельную среду. В итальянском Бормио мэр на день уступает своё место «Подеста ди Мат», после чего, как гласит традиция, наступает «анархия» и власть переходит к Арлекину и его компании. А в Самаре в 2007 году впервые произошла торжественная передача власти от мэра города персонажу, исполняющему роль Генерала Струкова, — по «закону карнавального движения», который гласит, что на время праздника власть в городе символически передаётся карнавалу.

Этот ритуал уходит корнями в глубокую древность. Карнавальные церемонии с избранием «ненастоящего» короля или правителя всегда служили способом легитимно «выпустить пар», позволить обществу на время забыть о жёсткой иерархии. Историки отмечают, что обычаи штурма ратуши и низложения совета во время карнавала были своего рода «ритуалом бунта», который помогал сдерживать недовольство и сохранять стабильность в остальное время. Мэр, добровольно отдающий ключ, становится участником этого древнего механизма: он показывает, что власть — это не всегда серьёзно, и что город может на несколько дней позволить себе пожить по другим законам.

Мэр как участник: от официальной речи до карнавального костюма

Символическая передача власти — лишь начало. Во многих городах глава администрации активно включается в само действо, и это участие далеко не всегда ограничивается произнесением приветственной речи. В Кёльне обер-бургомистр (Oberbürgermeister) — фигура, без которой сложно представить главные карнавальные события. Он открывает приём в исторической ратуше в «Жирный понедельник», произносит речь перед сотнями гостей и сам танцует в полонезе вместе с членами карнавальных обществ. В 2026 году новый обер-бургомистр Торстен Бурместер, вступивший в должность всего за несколько месяцев до карнавала, прошёл по ратуше в строительной каске, обыгрывая свои предвыборные обещания, а затем в своей речи назвал карнавал «культурой возможного» и напомнил, что «демократия — это не тихо».

В Дюнкерке (Франция) традиция наделяет мэра вполне конкретной и очень ответственной ролью: именно он и его гости имеют привилегию швырять селёдку в толпу «маскелуров», собравшихся на площади перед ратушей. Мэр Патрис Вергрьете признаётся, что для этого события у него есть специальный костюм — «клеш» корсара, который ему подарили ещё во время избирательной кампании, и он не расстаётся с ним годами. В Ницце мэр Кристиан Эстрози в 2026 году появился на карнавальном шествии инкогнито — в костюме с огромной головой, смешавшись с толпой и артистами. А мэр испанской А-Коруньи Инес Рей каждый год выбирает для «большого дня» карнавала новый образ: она была Шакирой, кабаном, а в 2026 году нарядилась в туристку с круизного лайнера — с спортивной одеждой, ходунками и пачкой «денег» для трат в местных магазинах.

Особый случай — итальянский город Мондови. Там городской совет принял официальное постановление, которое обязывает мэра — нынешнего и всех будущих — лично исполнять роль Мавра (Il Moro) во время городского карнавала. В документе прямо говорится, что это делается для «представительской преемственности, общественной узнаваемости и полного институционального принятия события», а сам карнавал превращается в «официальный акт административной жизни». Это, пожалуй, самый яркий пример того, как карнавальная роль становится частью должностных обязанностей.

Власть как организатор и спонсор: деньги, безопасность и инфраструктура

За всей этой праздничной символикой стоит вполне прозаическая реальность: без участия муниципалитета крупный карнавал попросту не состоится. Городские власти выступают в роли главного организатора, финансиста и регулятора. Отношения здесь строятся на взаимозависимости: карнавальные общества и комитеты нуждаются в деньгах и разрешениях, а мэр нуждается в них, чтобы праздник состоялся и прошёл успешно.

Финансирование может принимать разные формы. Городской совет Кёльна, например, направляет часть средств от налога на культуру в виде гранта «Обществу содействия кёльнскому карнавалу» — речь идёт о суммах порядка двухсот тысяч евро. Мэрия Страсбурга предоставляет помещения и берёт на себя часть расходов, связанных с проведением праздника. В бразильском Рио-де-Жанейро муниципальная туристическая компания координирует карнавал, а инфраструктура (сцена, звук, освещение) всё чаще оплачивается за счёт частных спонсоров, хотя город сохраняет общий контроль. В итальянских городах, таких как Читтаделла или Борджиа, муниципалитеты выделяют целевые субсидии на проведение карнавальных мероприятий, размер которых варьируется от нескольких тысяч до пятнадцати тысяч евро.

Однако деньги — это лишь часть уравнения. Мэр несёт ответственность за безопасность. В Дюнкерке, где на карнавал собираются десятки тысяч людей, город мобилизует усиленные наряды муниципальной полиции, устанавливает камеры наблюдения, привлекает частные охранные структуры и координирует действия с государственными службами, включая сапёров и подразделения по борьбе с беспилотниками. В Лондоне мэр Садик Хан в 2026 году выделил 4,66 миллиона фунтов стерлингов на проведение Ноттинг-Хиллского карнавала, отметив, что эти средства необходимы для того, чтобы праздник прошёл «безопасно, зрелищно и устойчиво». Без этой поддержки мероприятие такого масштаба просто не могло бы состояться.

Границы дозволенного: когда карнавал и власть вступают в конфликт

Идиллия «мэр — друг карнавала» существует не всегда. Карнавал по своей природе — это пространство критики, и объектом этой критики часто становится сама власть. В немецком Базеле, где карнавал включён в список нематериального наследия ЮНЕСКО, участники шествий традиционно несут карикатуры на политиков. В 2026 году на «Моргенштрайхе» можно было увидеть шаржи на члена правительства Базеля, федерального советника и других официальных лиц. Это не воспринимается как оскорбление; это часть карнавальной традиции, где власть имущие обязаны терпеливо сносить насмешки.

Но иногда символическая передача власти перестаёт быть просто символической. В истории известны случаи, когда карнавальные шествия перерастали в прямые столкновения между правителями и подданными, а маски и костюмы использовались для выражения реального социального протеста. И даже в наше время отношения между городскими властями и организаторами карнавала могут быть напряжёнными. В Лондоне, например, вокруг Ноттинг-Хиллского карнавала десятилетиями идут споры о том, кому он принадлежит: общине, создавшей его, или городским структурам, которые его финансируют и регулируют. Общинные лидеры не раз давали понять, что не позволят местным властям «захватить» событие, даже если речь идёт о финансовой поддержке.

В Базеле, несмотря на активную поддержку со стороны властей, общественные структуры играют ведущую роль, а государство выполняет «подчинённую функцию» — оно координирует, помогает и обеспечивает безопасность, но не диктует содержание. Эта тонкая грань между поддержкой и контролем — пожалуй, главный вызов в отношениях карнавала и власти. Слишком мало участия — и праздник угаснет; слишком много — и он потеряет дух свободы, который и делает его карнавалом.

Заключение: власть, которая умеет смеяться над собой

Участие мэров и государственной власти в карнавалах — это гораздо больше, чем протокольное присутствие или выделение бюджета. Это сложный ритуал, в котором власть добровольно соглашается на время стать объектом шутки, а иногда и надеть маску, чтобы показать: мы такие же люди, как и вы. Мэр, отдающий ключ от города вымышленному королю, бросающий селёдку в толпу или наряжающийся в туриста, посылает обществу мощный сигнал. Он говорит, что порядок не вечен, что иерархия — это не всё, и что умение посмеяться над собой — признак силы, а не слабости. И пока эта традиция жива, карнавал остаётся не просто красочным зрелищем, а живым, дышащим институтом, в котором общество ежегодно разыгрывает свой собственный спектакль о свободе и равенстве.
© libmonster.com

Permanent link to this publication: