Падать ниц пред властью литераторы не намерены

Союз белорусских писателей не финансируется уже 7 месяцев. Вследствие неуплаты отключены телефоны в Доме литератора. Хоронить писателей, почему-то очень часто покидающих в последнее время этот мир, не за что. Секретариат СБП пишет письма премьер-министру, министру финансов, генпрокурору. Руководитель союза Ольга Ипатова выступает с резкими статьями в газете "Лiтаратура i мастацтва". Но власти реагируют вяло - либо занимаются отписками ("в ближайшее время не представляется возможным решить положительно вопрос о дальнейшем перечислении денежных средств"), либо красноречиво молчат. О сложившейся ситуации и рассказала корреспонденту "БДГ" Ольга ИПАТОВА.

- Ольга Михайловна, могли ли вы в мае прошлого года, когда возглавили СБП, предвидеть такое развитие событий? Когда уехал в Польшу Владимир Некляев и вы стали исполняющей обязанности председателя, союз же по-прежнему финансировался?

- Да. Но основная проблема заключалась в том, чтобы, устояв, выстоять. Я тогда была в отчаянии и не представляла, что же делать. У меня было ощущение, что Союз писателей повис над пропастью. Сейчас я уже поверила в свои силы.

- Но что получается: вы становитесь руководителем СБП де-юре - и финансирование сразу прекращается. Очевидно, избрание вас председателем союза стало кому-то костью поперек горла?

- Давайте зададимся вопросом: почему писатели так опасались раскола на этом съезде? Полагаю, что по многим причинам. Об одной из них я, может, и не хотела бы говорить, чтобы не накликать беду. Но дело в том, что после избрания меня руководителем СБП многие писатели сказали: "Союз пока наш". Речь идет о союзе, ориентированном прежде всего на нравственность, о союзе, который делает все возможное как для белорусской литературы, так и для, собственно, национальной идеи. О союзе, который не станет падать на колени перед властью. Очевидно, что если бы был избран другой руководитель, то речь могла идти о союзе с совершенно иными приоритетами. Кроме того, писатели опасались повторения российского опыта, когда в разрешении имущественных прав писателей участвовал ОМОН. Потому-то практически никто из моих коллег, за исключением определенной группы людей, не хотел раскола. И большинство голосов было отдано за меня, поскольку люди, наверное, понимали, что я - представитель именно того направления белорусских писателей, которое во все годы не позволяло исключать из союза, например, Василя Быкова. Хотя такие команды из ЦК компартии и поступали. Или, скажем, недавно Михась Скобла рассказал в "Звяздзе" о том, как аналогичный вопрос ставился о Сергее Панизнике, не только исключенном из партии, но и уволенном с работы. Тем не менее Союз писателей поддержал поэта. Я помню, каким громом аплодисментов встречали коллеги выступления и Владимира Короткевича, и Алексея Карпюка. И это несмотря на нескрываемое недовольство высших партийных чинов. То есть нечто нравственно-глубинное в СБП было всегда, каким бы сталинским его ни называли. Собственно, это и многое другое позволяет мне сегодня сказать, что мы всегда любили свой союз.

- Но очевидно, что есть и те, кто этот союз не любит. Вы сами пишете в "ЛiМе", что некоторые звонили вам и спрашивали: "Ну, как вы там после того, как мы оставили вас без довольствия?" Кому вы можете быть неугодны?

- Мне не хотелось бы называть какие-то фамилии, поскольку я просто по определению - потому что руководитель союза - должна защищать писателей, какими бы они ни были. Может, нужно обратить внимание на тех, кого исключили из состава Рады на последнем съезде?.. (В числе не вошедших в Раду были Т.Бондарь, Г.Марчук, Э.Скобелев и др. - С.Ш.)

- Позвольте тогда повторить вопрос, заданный в "БДГ" Александром Федутой: будет ли поставлен вопрос о пребывании в составе СБП тех все еще почему-то писателей, кто - по совместительству - подписывает правительственно-парламентско- президентские документы, но не считает нужным помочь "родному" союзу?

- Такие вопросы обычно решаются на съезде. Например, на предпоследнем съезде были исключены из союза Вячеслав Дашкевич и Виктор Тростянский, которые, правда, сами заявили о нежелании состоять в союзе. Ранее был буквально вышвырнут бывший партийный идеолог Савелий Павлов, хотя и принимался он под большие фанфары. Но Павлов был той персоной, которую и "брали-то" в надежде, что это поможет союзу. И подобные "деяния" СБП - когда принимались "нужные" люди - всегда вызывали у большинства писателей негативную реакцию. Что же касается того, чтобы выгонять кого-то теперь... Понимаете, страсти перед последним съездом были настолько накалены, что кого-то исключать было как подбросить в костер дров. А поскольку на наших съездах до сих пор побеждают, я бы сказала, здоровые демократические силы, то тем, кто хотел развалить союз, не остается ничего другого, как заниматься, по выражению Светланы Алексиевич, удушением союза под одеялом.

- В "ЛiМе" вы вскользь упоминаете о некоем "тайном пока что для всех остальных органе". Что вы имеете в виду?

- Речь о попытках некоторых писателей создать некий альтернативный союз. Об этом, в частности, рассказал в печати Иван Пашкевич. Но оказалось, что в таком "союзе" нет ни одной по-настоящему крупной личности. Однако я не могу сказать, что предпринимается в этом смысле сегодня. Поскольку хотя в прессе и сообщается о некоем российско-белорусском союзе, но я ничего узнать не могу. И те люди, которые в принципе могли бы состоять в таком "союзе", в ответ на мой прямой вопрос опускают глаза и говорят: "Мы ничего не знаем".

- Вы говорите о новой попытке создания "союзного" союза? Памятна же история, когда в вашу бытность исполняющей обязанности председателя одна такая попытка уже была отбита.

- Да, тогда возглавляемый Валерием Ганичевым Союз российских писателей направил в администрацию белорусского президента письмо, в котором "сигнализировал" о том, что в СБП чуть ли не готовится вооруженное восстание! В том письме, в частности, шла речь о том, что в последнее время мы принимаем в союз много молодых литераторов - это был намек, будто мы набираем отряды штурмовиков. Кроме того, назывались имена товарищей, на которых можно сегодня опереться. "Товарищами" же были некоторые белорусские писатели... Несложно предположить, как "наверху" могли отреагировать на такой "сигнал". Но, слава Богу, в той же президентской администрации нашлись силы, не давшие хода записке. Собственно, поэтому я не стала бы говорить о том, что всех писателей, занимающих какие-либо руководящие государственные посты, надо бы исключить. Например, Иван Арсеньевич Корендо - человек уважаемый и, на мой взгляд, глубоко совестливый.

- Тем не менее сегодня вы имеете то, что имеете. Но помните, как после избрания вас председателем в интервью "БДГ" вы заявили, что намерены работать с правительством...

- Естественно! Но где, скажите пожалуйста, это правительство?! Куда девался Демчук, говоривший о будущей белорусизации и о том, что Дом литератора может быть возвращен писателям? Демчук, произнесший фразу, которая запомнилась многим: "Я был министром образования в то время, когда 80 процентов школ были белорусскими"! Я боюсь навредить бывшему вице-премьеру в его карьере, но он действительно говорил такое. И я видела, что желание работать с нами у Демчука есть. Это и вселяло оптимизм и надежды.

- Практика подсказывает, что в этой стране надо работать не с правительством, а с одним известным всем человеком...

- Это всегда очень сложная проблема - взаимоотношения писателя и власти. На мой взгляд, художник не должен стремиться находиться в оппозиции к власти, он прежде всего должен стоять в оппозиции к безнравственности. Именно нравственность народа и страны, духовное состояние нации - это должно быть предметом основной заботы художника. А без этого что мы за писатели?! Требовать же от нас участия в политике в том значении, как понимают это сами политики, мне кажется, нельзя. Ведь пусть писатель и говорит по сути о том же, но с совершенно иных, чем политики, позиций.

- Вы говорите, что художник не должен стремиться стоять в оппозиции к власти. Если рассматривать власть априори, может, так и должно поступать. Но если говорить о тех же категориях нравственности-безнравственности, то не следует забывать, что нынешняя-то власть безнравственна. И за примерами далеко ходить не надо - обыкновение лгать имеет прежде всего сам президент. Нравственно ли не стоять в оппозиции к лгущей власти?

- Власть действительно неоднократно обещала вернуть нам Дом литератора. И не сделала этого до сих пор. На мой взгляд, вся эта история сначала с имуществом СБП, а теперь и с прекращением финансирования глубоко безнравственна. Ведь когда писатель умирает в нищете, похоронить его в буквальном смысле не на что. Для меня, например, было большим потрясением, когда в Молодечно умер Микола Копылович, и нам пришлось просить общественные организации помочь похоронить его... И хотя финансово-имущественный аспект важен, однако лично для меня трагедия заключена в другом. Дело в том, что я - человек, верящий в Слово всей душой, поскольку Слову посвящена вся моя жизнь. Но когда Слово не держится, когда оно втаптывается в грязь, тогда моя душа страдает более всего.

- А нравственна ли ситуация, когда СБП выдвигает на соискание госпремий одних писателей, а власть отмечает других? Кстати, Рада недавно определила список кандидатов на госпремии за 2001 год. Не опасаетесь, что власть снова не учтет мнение СБП?

- Я считаю, что Союз писателей должен заниматься своим делом несмотря ни на что. В том числе и называть те имена, которые считает нужным. И хотя на этот раз Радой было выдвинуто много кандитатур - 11, однако могу сказать, что все это люди талантливые и достойные. Это и Юрий Станкевич, и Андрей Федоренко, и Нина Матяш, авторы культурно-просветительского проекта "Беларускi кнiгазбор" Кастусь Цвирка и Генадь Винярский. И хотя понятно, что всем премии дать не смогут, но по крайней мере на эти имена лишний раз обратит внимание общественность.

- И опять же, вот только-только секретариат СБП обратился с письмом к генпрокурору Шейману. А к нему-то зачем?

- Дело в том, что не соблюдается законность, поскольку заработная плата должна выплачиваться в первую очередь, но мы ее не видим уже 7 месяцев. И зарплату не получают не "злодеи"-писатели, а простые люди: секретарь, машинистка, компьютерщица. Да, с нового года было объявлено, что общественные организации финансироваться государством не будут. Но, во-первых, наше финансирование было заложено в бюджет еще 2001 года. Во-вторых, если финансирование прекращают или организацию ликвидируют, об этом не только предупреждают за два месяца, но и выплачивают компенсацию - есть же трудовое законодательство! Да и общественной организацией СБП сделали не мы - ранее мы были творческим союзом. Теперь же нас уравняли в правах с каким-нибудь обществом рыболовов.

- Надеетесь, что Шейман поможет?

- Почему-то думаю, что мы получим такой же ответ, какой пришел нам за подписью первого заместителя министра финансов Анатолия Свержа: "Государством оказывается финансовая поддержка общественным объединениям... исходя из возможностей бюджета. Учитывая определенные трудности с исполнением доходной части бюджета, имело место нерегулярное финансирование..."

- То есть и празднование юбилеев Я.Купалы, Я.Коласа и А.Адамовича тоже под вопросом?

- Я теперь не знаю... Лишь бы в год 120-летия Купалы и Коласа нас не выставили из нашего собственного дома. В этом случае мне придется уходить с портретами этих двух классиков - нашим самым, по-моему, ценным на сегодняшний день имуществом.

- Если не выставят, сколько вы готовы выстаивать?

- Сколько позволит человеческий дух. Лично я должна - так уж по всему выходит - выстаивать до следующего съезда, поскольку не могу обмануть писателей, голосовавших за меня. Может, Рада и решит провести внеочередной съезд, но это уже дело самой Рады. И очень надеюсь, что в виртуальную организацию СБП все-таки не превратится. А если это произойдет, духовно писателей все равно не уничтожить. Следовательно, и сопротивляться мы будем всегда.

Permanent link to this publication: