Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Libmonster ID: COM-1119
Author(s) of the publication: Л.А. БЕРЕЗНЫЙ

Share this article with friends

Enlarged Ed. Cambridge (Mass.). - London, Harvard univ. press, 1998, 546 p. *

(c) 2001

Джон Кинг Фэрбенк, выдающийся американский китаевед, общепризнанный старейшина западных историков Китая, был основателем плодотворного, на мой взгляд, направления либеральной американской историографии. Приверженцы этого направления, не испытывая симпатий к коммунистическим идеям и компартии Китая, отдавая в принципе предпочтение эволюционным, а не революционным формам решения исторически назревших проблем, тем не менее признавали историческую обусловленность китайской революции и неизбежность прихода КПК к власти в 1949 г., поскольку альтернативная политическая сила - Гоминьдан - к этому времени полностью себя дискредитировала и потерпела военное поражение. Незадолго до своей кончины (1991) Д. Фэрбенк завершил фундаментальный труд, в котором предложил свою, концептуальную по характеру изложения, историю Китая с древнейших времен до конца 80-х годов XX в., т.е. включая первое десятилетие постмаоистских реформ 1 .

Новое расширенное издание этого труда - событие, на мой взгляд, знаковое в американской литературе по новой истории Китая: для 90-х годов характерна в американской историографии острая дискуссия (начало ее относится к 80-м годам), главным объектом критики которой оказалась так называемая "парадигма революции", фактически предложенная в свое время Д. Фэрбенком 2 . Ряд американских авторов, ссылающихся на радикальные реформы в КНР, считают "парадигму революции" несостоятельной и противопоставляют ей "парадигму модернизации". Однако появление на книжных прилавках нового издания монографии Д. Фэр-бенка свидетельствует, что в упомянутом противостоянии "парадигма революции" выстояла 3 .

С большой долей вероятности можно предположить, что, завершая в 1991 г. подготовку рукописи к изданию, Д. Фэрбенк знал об опубликованной в феврале того же года статье Ч. Хорнера под претенциозным заголовком "Синология в кризисе" 4 . Автор (в 1982-1990 гг. сотрудник госдепартамента и информационного агентства США) фактически обвинил маститого ученого в сознательном искажении ситуации в КНР, в апологии китайской революции. Однако Фэрбенк не дрогнул 5 . В первом абзаце Предисловия к своему труду в строгих академических формулировках он повторил свою оценку общественного развития КНР в 70-80-х годах как текущей фазы модернизации в ходе "великой китайской революции" (р. XVII) 6 . В отличие от многих американских авторов Д. Фэрбенк не противопоставлял модернизацию революции, а рассматривал последнюю как форму модернизации, не скрывая при этом своего осуждения эксцессов революции. К сожалению, Д. Фэрбенк не увидел своего труда в изданном виде: Предисловие было подписано 12 сентября 1991 г., а через два дня, ученого не стало.

Рецензируемое издание, полностью, без каких бы то ни было изменений воспроизводящее текст Д. Фэрбенка, дополнено 21-й главой, которая расширяет хронологические рамки анализируемого исторического процесса за счет 90-х годов, т.е. второго десятилетия реформ, и кратким эпилогом ("Китай в конце столетия"), подводящим итоги общественного развития страны в столь драматический для нее период. Автор этих дополнений М. Голдмэн, по-видимому, одна из последовательниц ученого 7 .

М. Голдмэн не вступает в полемику со своим соавтором-учителем, но указывает на некоторые концептуальные различия в подходах к трактовке главного в общественном развитии Китая в последние десятилетия XX в. - экономических реформ. Напомнив, что ко времени завершения Д. Фэрбенком его труда период реформ насчитывал лишь одно десятилетие и это затрудняло их анализ в историческом контексте, автор характеризует особенности своего взгляда на историю Китая в сравнении с подходом ученого.

Д. Фэрбенк подчеркивал важность демографического и институционального факторов, а также уникальность Китая, М. Голдмэн же больше интересует интеллектуальная, политическая история и некоторые совпадения конфуцианских и западных точек зрения; Д. Фэрбенк рассматривал постмаоистскую эру как продолжение репрессивной, регрессивной истории, по мнению М. Голдмэн, эра Дэн Сяопина была более открыта к переменам. М. Голдмэн обращает


* Д.К. Фэрбенк, М. Голдмэн. Китай. Новый взгляд на историю. Расш. изд. Кембридж (Масс.). - Лондон, Изд. Гарвардского ун- та, 1998, 546 с.

стр. 205


внимание на вывод, сформулированный Д. Фэрбенком в Предисловии к своему труду: китайская цивилизация до XIX в. была более развита, чем западная, но в новое время страна оказалась далеко позади, а ее революция была самой длительной, тяжелой и кровавой в новой истории. Ученый часто с горечью высказывал сомнения в том, что Китай когда-либо будет в состоянии догнать развитой мир 8 .

Этот вопрос, полагает М. Голдмэн, остается открытым и сегодня. Она напоминает, что Д. Фэрбенк неоднократно указывал на экстраординарные по трудности проблемы Китая, связанные с обеспечением всем необходимым его многочисленного и продолжающего расти населения. По мнению М. Голдмэн, в постмаоистский период страна находит пути разрешения этих проблем, накапливает потенциал для возрождения былого величия и независимо оттого, достигнет ли успеха в превращении в великую державу, в ближайшие годы она будет оказывать большое влияние на остальной мир.

Представив сравнительно краткий, но емкий анализ хода реформ в 90-е годы, М. Голдмэн приходит к выводу, что, благодаря им, а также политике открытости внешнему миру, в Китае в конце XX столетия стали, наконец, воплощаться в реальность цели, которые провозглашали еще реформаторы конца XIX в. - сделать Китай "богатым и сильным". Современные изменения, считает она, столь же революционны, как и во времена Мао, но осуществляются с большей умеренностью и вниманием к нуждам населения.

Высоко оценивая реформы, М. Голдмэн указывает, что их успех дается дорогой ценой как для ленинистской партии-государства (party-state), так и для некоторых слоев населения. Поворот к рынку и связанная с этим дезинтеграция командной экономики высвободили подавляемую ранее энергию и предприимчивость населения. Но этот поворот усилил социальное неравенство, время от времени проявляющееся в демонстрациях рабочих, протестах крестьян, волнениях рабочих- мигрантов, а также в акциях общин против экологического ущерба. Открыв населению больше возможностей для реализации своей экономической и культурной активности, реформы, по мнению М. Голдмэн, ослабили способность власти справляться с социальными болезнями. Как и многие другие аналитики, она обращает внимание на опасность развития регионализма. Дэн Сяопин и его соратники, осознавая, что реформы потребуют развития региональной автономии, не предвидели, что передача регионам некоторой экономической самостоятельности обернется уменьшением концентрации экономической власти в Пекине (автор отмечает, что хозяйственные связи Гуандуна с Гонконгом, Фуцзяни с Тайванем, Шаньдуна с Южной Кореей теснее, чем с Пекином). Регионы не проявляют склонности следовать директивам центра по вопросам налогообложения и торговли, если эти директивы не совпадают с их экономическими интересами. Правда, как полагает М. Голдмэн, подобные тенденции не грозят единству китайской нации, поскольку ханьцы составляют более 90 % населения страны 9 . Партия-государство еще способно подавлять любую личность или группу, в которых видит противника, но не в состоянии контролировать другие угрозы своей власти. Партийные директивы и призывы к борьбе с коррупцией, усиливающимся географическим и социальным неравенством, аграрным застоем, региональным протекционизмом либо вообще игнорируются, либо воспринимаются поверхностно.

Еще одну проблему, продолжает М. Голдмэн, представляет инфляция. Пекин в состоянии укрощать ее периодические всплески, но каждый раз это делается скорее административным вмешательством, чем макроэкономическими мерами. Когда контроль партии-государства над регионами и отдельными личностями начинает ослабевать, уменьшается и его способность контролировать инфляцию - решающее условие сохранения экономического динамизма.

Следуя сформулированному подходу, М. Голдмэн предлагает свое понимание идеологической и духовной атмосферы в китайском обществе в 80-90-х годах (к сожалению, рамки рецензии не позволяют подробно изложить взгляды американской исследовательницы на эти проблемы). По ее мнению, отказ от жесткого маоистского диктата открыл в 80-е годы дорогу культурному и интеллектуальному плюрализму. Публичный дискурс тех лет и приватные беседы в различных группах населения касались широкого круга вопросов, однако относительно свободные дискуссии пресекались несколькими короткими идеологическими кампаниями. В то время в общественно-политической мысли возникло направление "неоавторитаризма", ассоциировавшееся с поддержкой Чжао Цзыяна и даже Дэн Сяопина. Увлеченные примером этнически близких постконфуцианских соседей (Тайвань, Сингапур, Гонконг) молодые интеллектуалы ратовали за осуществление реформ под руководством сильного лидера в течение не-

стр. 206


скольких десятилетий, пока не сформируется многочисленный средний класс, который и поведет страну к демократии. И хотя в 90-х годах публичные политические дебаты были запрещены, сохранившийся отказ от цензуры в сфере культуры, терпимость по отношению к иностранным влияниям способствовали взрыву новаций в художественной, артистической жизни и даже в народной культуре.

В общественно-политической мысли 90-х годов М. Голдмэн выделяет, наряду с неоавторитаризмом, неоконфуцианство и неоконсерватизм. Приверженцы неоконфуцианства, ссылаясь на пример соседей, настаивали на совместимости конфуцианства и модернизации, утверждали, что конфуцианство может стать фундаментом быстрого экономического развития, помогая вместе с тем избежать аморальности и индивидуализма западного капитализма. Однако, по наблюдению М. Голдмэн, неоконфуцианство интересовало лишь небольшие группы интеллектуалов, главным же течением в общественно-политической мысли в 90-х годах стал неоконсерватизм. Хотя его поддерживали представители правительства, но это направление распространялось и спонтанно. Подобно неоконфуцианству, оно являлось реакцией на прозападный, нетрадиционный дискурс 80-х годов, когда разочарование в маоизме породило безосновательный идеализм относительно западных обществ. Но по мере того как интеллектуалы стали больше узнавать о Западе, соприкасаться с его реальностями, идеализм потускнел.

Молодое поколение интеллектуалов, вступившее в пору зрелости в постмаоистское время (некоторые из них были близки к детям партийных лидеров, "князькам"), ударилось в другую крайность: в отличие от неоконфуцианцев и "неоавторитаристов" конца 80-х годов они не поддерживали широкомасштабное движение к рынку и развитие среднего класса, а, скорее, подобно неолевым, отвергающим саму идею необходимости реформ, осуждали децентрализацию, сопровождающую движение Китая к рынку, призывали к жесткому централизованному контролю над экономикой и культурной жизнью регионов, а также настаивали на возвращении внутренних мигрантов в сельские районы.

По представлениям М. Голдмэн, для националистического дискурса, поощряемого правительством, характерна разнородная и противоречивая смесь из идей всех названных направлений за исключением молчащей либеральной мысли. И хотя Цзян Цзэминь делает упор на строительстве "социалистической духовной цивилизации", это имеет мало общего с социализмом: главное в идеологической линии руководства страны - возрождение "великой цивилизации" Китая. Признавая причастность конфуцианства к современности, официальная идеология подчеркивает, однако, лишь его авторитарные черты, конфуцианское же учение об обязанности интеллектуалов критиковать чиновников, злоупотребляющих властью или неправедно обращающихся с населением, фактически игнорирует. Как считает М. Голдмэн, реформы Дэна сформировали такие импульсы к переменам, что его преемники, включая Цзян Цзэминя, не в состоянии управлять ими без каких-либо изменений в ленинистской системе партии-государства. В настоящее время оно не обладает политическими институтами и инфраструктурой регулирования развивающегося неформального федерализма и, если не возникнут новые институционализированные взаимоотношения между центром и регионами, государством и обществом, вероятность дальнейшей эрозии власти будет возрастать.

Партийное руководство, полагает М. Голдмэн, осознает необходимость такого рода перемен, но предпочитает ориентироваться на сингапурскую модель экономической модернизации. Однако то, что возможно в городе государстве с трехмиллионным населением, невозможно в стране, где население составляет 1.2 млрд. человек, а ежегодный прирост - 13 млн. 10 . И с этим нельзя не согласиться. У нынешнего партийного руководства нет того авторитета, каким располагал Дэн Сяопин, но в настоящее время, констатирует автор, отсутствует и альтернатива власти КПК - ее лидеры продолжают подавлять голоса диссидентов. К тому же распад Советского Союза способствовал распространению как у руководства, так и у населения страха перед тем, что возможные фундаментальные политические перемены могут повлечь за собой нестабильность, замедление экономического роста и падение достигнутого жизненного уровня. (Замечу, что сохранение стабильности в обществе составляло едва ли не главную заботу правителей Китая на протяжении всей длительной истории страны.)

Фиксируя некоторые, не всегда достаточно заметные, позитивные изменения в социальной жизни (быстрый рост в целом все еще слабого среднего класса, культурный плюрализм и др.), М. Голдмэн высказывает предположение, что дальнейший подъем экономики Китая, расширение его интеграции в мировую экономику потребуют учреждения новых правил, законов,

стр. 207


стандартов и т.п. Констатируя, что развитие политических и социальных институтов все еще находится в эмбриональном состоянии и может быть легко приостановлено, она предполагает, что непредвиденные последствия реформ (географические различия между регионами, социальное неравенство, волнения рабочих, экологические бедствия, ослабление партии-государства) могут привести к крупным социальным взрывам и политической нестабильности, что подорвет экстраординарные достижения последних двух десятилетий XX в.

Однако завершает М. Голдмэн написанный ею эпилог, как бы подводящий итог их общему с Д.К. Фэрбенком труду, не на пессимистической ноте: "Благодаря свежему, заново пересмотренному взгляду на длительную историю Китая с его многообразными реформами, восстаниями и революциями, летописью блистательных успехов и мучительных неудач в новой истории мы можем обнаружить долговременные тенденции и современные условия, которые сформируют будущее Китая и окажут воздействие и на наше общество".

Этот вывод М. Голдмэн едва ли может вызвать возражения. Согласимся с автором и предоставим Истории ответить на вопрос, каким станет будущее Китая.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Анализ книги см. в рецензии Я.М. Бергера (Проблемы Дальнего Востока. 1993, N 3).

2 См. написанный Д. Фэрбенком первый раздел 10-го тома "Кембриджской истории Китая", озаглавленный им - "История и революция" (Cambridge History of China. V. 10. Cambridge United Press, 1978).

3 А. Дирлик, придерживающийся именно такого взгляда, ставил слово "победа" в кавычки (см.: A. Dirlik. Reversals, Ironies, Hegemonies. - Modem China, 1996, No. 3).

4 Ch. Horner. Synology in Crisis. - Commentary, 1991. N 2.

5 Д. Фэрбенк подвергался различным нападкам в течение всей своей многолетней научной деятельности, начиная с попыток в начале 50-х годов, во времена Маккарти, обвинить его в антиамериканской деятельности. В конце 60-х - начале 70-х годов ученого резко критиковали, по понятным причинам, тайваньские историки, а в США "левые" китаеведы обвиняли в апологии колониализма. В тот же период я довольно много писал (к сожалению, с изрядной долей идеологических штампов, присущих советской историографии) о научном творчестве американского ученого, о позитивном значении ряда его концептуальных выводов, его стремлении глубже проникнуть в суть исторического процесса. Тогда же между Д. Фэрбенком и мной состоялся обмен репликами, опубликованный в журнале "Народы Азии и Африки" (1971, N 1, с. 246-254), в которых мы упрекали друг друга в социальной ангажированности. Пользуюсь случаем, правда, с тридцатилетним опозданием, поблагодарить редакцию за предоставленную, редкую в те времена, возможность опубликовать мнение не только критикующего (Березного), но и критикуемого (Фэрбенка). Позднее Д. Фэрбенк в своих мемуарах, повторив прежде высказанное утверждение о моей идеологической ангажированности, счел все же необходимым заметить: "Некоторые критические соображения Березного заслуживают размышления. Во всяком случае, он отдает нам дань уважения тем, что рассматривает наши заблуждения как следствие ошибочных идей, а не низкого заговора" ( J.К. Fairbank. Chinabound. A Fifty-year memoir. N.Y., 1989).

6 Характерно название предшествующего труда ученого, вышедшего в свет при жизни автора: J.K. Fairbank. The Great Chinese Revolution 1800-1985. N.Y., 1987. Революция рассматривается здесь в соответствии с первоначальным значением термина в астрономии (откуда он был заимствован социологией), как "поворот", "переворот": история Китая XIX-XX вв. трактуется как время первого коренного поворота (преобразований, модернизации) и в этом смысле как время революции.

7 См.: J.K. Fairbank. Remembered. Compiled by P.A. Cohen and М. Goldman. Cambridge (Mass.) - London, Harvard University Press, 1992, p. 87-88.

8 Одну из причин "мрачного" взгляда Д. Фэрбенка М. Голдмэн видит в том, что он завершал свой труд под тягостным впечатлением от расправы на площади Тяньаньмэнь 4 июня 1989 г.

9 Хотя в общем виде с данным выводом М. Голдмэн можно согласиться, ее ссылка на этническую однородность населения Китая представляется упрощением. Имеется достаточно оснований для предположений о растущем обострении проблем национальной самоидентификации (подробно см.: Ed. Friedman. National Identity and Democratic Prospects in Socialist China. L., 1995). Впрочем, в другом месте своей главы Голдмэн и сама отмечает опасность обострения межнациональных противоречий. Китай - полиэтническое государство, и о содержании понятия "хань" в литературе высказываются разные мнения (в 30-х годах, например, известный историк Гу Цзэган утверждал, что хань - обобщенное наименование всех жителей страны, независимо от их национальной принадлежности).

стр. 208


10 Подобного же мнения относительно модели Тайвань - КНР придерживался и Д. Фэрбенк. М. Голд-мэн также указывает на ее несостоятельность, добавляя такой же вывод о непригодности модели Южная Корея - КНР.


© libmonster.com

Permanent link to this publication:

https://libmonster.com/m/articles/view/J-K-FAIRBANK-М-GOLDMAN-CHINA-A-NEW-HISTORY

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Libmonster OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.com/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Л.А. БЕРЕЗНЫЙ, J.K. FAIRBANK, М. GOLDMAN. CHINA. A NEW HISTORY // London: Libmonster (LIBMONSTER.COM). Updated: 09.02.2022. URL: https://libmonster.com/m/articles/view/J-K-FAIRBANK-М-GOLDMAN-CHINA-A-NEW-HISTORY (date of access: 30.11.2022).

Publication author(s) - Л.А. БЕРЕЗНЫЙ:

Л.А. БЕРЕЗНЫЙ → other publications, search: Libmonster United KingdomLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Libmonster Online
New-York, United States
1056 views rating
09.02.2022 (294 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ON TO ASTEROIDS FOR HELIUM
Catalog: Astronomy 
24 days ago · From Libmonster Online
"THE BASQUE COUNTRY AND FREEDOM", OR LONGEVITY IN THE WORLD OF TERRORISM
Catalog: Political science 
24 days ago · From Libmonster Online
BERLIN VERSUS LONDON
Catalog: Political science 
24 days ago · From Libmonster Online
DEMOCRACY, LIBERALISM AND HUMAN RIGHTS
Catalog: Law 
24 days ago · From Libmonster Online
SPAIN'S MUSLIM MINORITY
Catalog: Theology 
25 days ago · From Libmonster Online
TRIPARTITE COALITION IN BULGARIA
Catalog: Political science 
26 days ago · From Libmonster Online
ЮАР. К СТОЛЕТИЮ АНГЛО-БУРСКОЙ ВОЙНЫ
Catalog: History 
44 days ago · From Libmonster Online
ЛИВАН. КАЗИНО ДЮ ЛИБАН - место, где можно разбогатеть или разориться
Catalog: Tourism and travel 
49 days ago · From Libmonster Online
Африка на пороге нового века
Catalog: Economics 
63 days ago · From Libmonster Online
ВЕСТИ ИЗ ЮАР
Catalog: History 
63 days ago · From Libmonster Online


Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
J.K. FAIRBANK, М. GOLDMAN. CHINA. A NEW HISTORY
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Libmonster ® All rights reserved.
2014-2022, LIBMONSTER.COM is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones