Эти слова я услышал в январе 1995 года из уст майора, фамилию которого сейчас уже не вспомню. Встреча была мимолетной, в полуразрушенном двухэтажном здании аэродромной ТЭЧ в Моздоке, превращенном в те заполненные вязкой грязью и неожиданно страшными потерями первые посленовогодние дни в перевалочную базу федеральных войск. Помню только, что майор был из сводного отряда морской пехоты Балтийского флота. Мы разговаривали с ним на заплеванной лестничной площадке, на которой (в жилом помещении мест на всех не хватало) тяжко постанывали во сне его юные морпехи. По Моздоку ходили глухие и тоскливые слухи о провале новогоднего штурма Грозного, о трагедии Майкопской бригады. Майор знал (или догадывался), что в ощетинившейся гранатометами и минами столице Чечни их отряду придется быть очень даже скоро. Поэтому и был как-то бесшабашно откровенен. И о том, как "с бору по сосенке" из недавних коков и трюмных матросов в спешке формировался их морпеховский отряд, и о том, что имеет неясное предчувствие на завтрашний день. И о молодой жене, которая совсем недавно родила ему мальчишку-первенца. Тогда-то майор и обронил запомнившуюся мне фразу: "О семьях наших не забудьте!.."

Я ничего не знаю о дальнейшей судьбе моего ночного собеседника, надеюсь лишь, что он остался в живых.

О том, как сегодня живется людям, чьи судьбы навсегда опалены пламенем локальных конфликтов, кто потерял в них родных и близких, я постарался узнать в призванных помогать членам семей погибших военнослужащих общественных организациях и госучреждениях. Ну и, конечно, у них самих. Картина сложилась, прямо скажу, противоречивая. Возможно, еще и потому, что слишком уж богата наша новейшая история этими самыми локальными конфликтами. Разделенные во времени считанными годами, в социальном плане они размежеваны целыми общественно-политическими эпохами. И в каждой из них к памяти павших и к жизни живых в нашей стране относились по-разному.

"Афганцы". На сегодняшний день их в Ростовской области объединяет эффективно действующая организация, именуемая Общероссийской общественной организацией "Российский Союз ветеранов Афганистана". Своя организация существует и у инвалидов Афганистана. Функционируют также несколько разноименных целевых фондов. При всей разноплановости работы и объема решаемых задач, внутренних конфликтах и проблемах их общей чертой можно назвать общественную узнаваемость и легитимность. Да и то сказать, в течение нескольких последних десятилетий воины бывшего Ограниченного контингента Советских войск в Афганистане, члены семей их погибших товарищей оставались в поле зрения средств массовой информации и органов государственной власти. А, следовательно, по определению не могли быть игнорируемы обществом. В первые годы перестройки известные политические движения попытались было сделать из них палачей афганского народа. Особенно яростно такие попытки делались на первых съездах народных депутатов. Однако широкие слои россиян не были настроены "сдавать" своих братьев и сыновей, да и "афганцы" оказались, как и следовало ожидать, парнями неробкого десятка. Вспомнить хотя бы нашумевшее выступление на одном из съездов ветерана Афганистана Сергея Червонопиского.

- Именно в те дни мы поняли, что должны за себя постоять, - вспоминает ростовчанка Станислава Ефимовна Хмеленко, мать погибшего в Афганистане воина. - А сделать это

стр. 38

можно было лишь одним способом - объединившись в эффективную и дееспособную общественную организацию.

Быстро став заметной социальной силой, Союз ветеранов Афганистана сумел решить сразу несколько важных задач. Во-первых, через своих представителей и сторонников в органах государственной власти довольно быстро "афганцы" смогли добиться принятия ряда законов, гарантирующих их права и защищающих их интересы. Во-вторых, ячейки Союза на местах взяли под защиту многочисленных матерей, вдов и сирот погибших на далекой афганской земле товарищей. Поддерживали морально и материально, не давали в обиду равнодушным чиновникам, родившим тогда исполненную цинизма фразу "я вашего сына в Афганистан не посылал".

- Прямо скажу, - продолжает рассказ Станислава Ефимовна, - наш Союз стал тогда для многих матерей, вдов и сирот буквально спасительным прибежищем. На наших встречах можно было поговорить о родном человеке, вспомнить его школьные ребячьи шалости, поплакать, наконец, отвести душу. Приходивших к нам окружали понимающие люди, настоящие товарищи. Уверена, их участие в те страшные годы помогло большинству из нас выстоять, не сломаться, найти свое место в новой, без сыновей и мужей, жизни.

За минувшие годы ветеранская организация проделала в Ростовской области огромную работу: добилась выделения благоустроенного жилья десяткам бывших "афганцев" и членам их семей, решила вопрос об установлении в Ростове-на-Дону памятника павшим воинам, выпустила очень содержательную и хорошо оформленную областную Книгу памяти. Перечень подобных мероприятий можно еще долго продолжать.

- Я не скажу, что работа с семьями погибших дается нам легко и просто, - продолжает тему заместитель председателя Ростовской областной организации Российского Союза ветеранов Афганистана Дмитрий Марсак. - Особенно проблематично стало действовать в последние год-два. Один из высокопоставленных государственных чиновников недавно на встрече нам прямо заявил, что Афган, мол, давно пройденный этап. Сейчас есть дела поважнее. Вон Чечня - свежая кровоточащая рана, главное внимание - ей.

Признаки забвения со временем проявляются все явственнее. В нынешнем, 2003 году на торжественных мероприятиях, посвященных выводу советских войск из Афганистана, впервые за многие годы не присутствовали представители мэрии Ростова-на-Дону. Все менее охотно с "афганцами" общаются сотрудники департамента социальной защиты областного центра во главе с главной городской "защитницей" Валентиной Леденевой.

- Попросила недавно Валентину Витальевну помочь оформить льготную подписку на городскую газету, - сетует Станислава Ефимовна Хмеленко, - своих денег на это просто не хватает, так она мне отказала. И это, увы, не единичный случай...

Казалось бы, подумаешь, льготная подписка, и без нее можно в конце концов обойтись. Наверное, можно. Но важна не подписка, важна тенденция. Память о погибших и необходимость заботиться об их матерях и вдовах не должны иметь срока давности. Ведь такое социальное явление в полной мере можно отнести и к нынешним "чеченским" вдовам и сиротам. Сегодня о них говорят, как-то опекают, а что будет лет через пять?

Время, простите за банальность, не стоит на месте, меняются и проблемы, которые беспокоят членов семей погибших воинов-интернационалистов. Их дети уже подросли, им сейчас уже не нужны бесплатные путев-

стр. 39

ки в детские лагеря отдыха или билеты в цирк. Им нужно поступать в вузы и как-то устраиваться в жизни. Однако никаких сколько-нибудь существенных льгот для них в этом смысле не предусмотрено.

Их матери постарели, им уже трудно выезжать на традиционный отдых в подмосковный санаторий "Русь". Хорошо бы хоть время от времени иметь возможность поправлять здоровье где-нибудь поближе к дому. Однако вопрос о выделении для них какой-то небольшой квоты льготных путевок в местные санатории и дома отдыха местными властями почему-то отнесен к категории нерешаемых. Если так пойдет и дальше, то в ближайшем будущем все мы станем свидетелями (или участниками?) еще одной драмы, название которой - забвение.

"Чеченцы". Было бы, разумеется, крайностью утверждать, что дети, вдовы и матери военнослужащих, погибших в последние годы на территории Северного Кавказа, оставлены на произвол судьбы государством и обществом. Но и здесь все далеко не так однозначно. Прежде всего следует упомянуть, что только с 1 января следующего года, то есть через восемь лет после начала первой чеченской войны, ее ветераны будут законодательно признаны участниками боевых действий с предоставлением соответствующих льгот. Это первая существенная разница между их положением и ситуацией, в которой оказались воины-интернационалисты. А до этого даже в общественном транспорте красовались таблички о том, что правом льготного проезда пользуются лишь "участники боевых действий на территории других государств". Будто участники восстановления конституционного порядка в Чечне и проведения контртеррористической операции занимались делом постыдным.

Впрочем, оставим пока размышления о нравственном содержании льгот и преимуществ. Дело тут в другом - в отношении государства к своим защитникам, выполняющим свой долг как внутри страны, так и за ее пределами. И, будем откровенны, в экономических возможностях того самого государства. Вспомним, даже льготы для большинства участников Великой Отечественной войны были введены далеко не сразу после ее окончания. Тогда ведь ветеранов были миллионы, и государство могло опекать только самых нуждающихся из них. Осмелюсь предположить, что аналогичный "льготный" сценарий вступил в силу и по отношению к "чеченцам". За несколько лет продолжающегося конфликта через его горнило прошли десятки, если не сотни тысяч военнослужащих. Признать их всех ветеранами и дать соответствующие льготы? Не слишком ли будет накладно для государства? Ладно, те, кто вернулся с Северного Кавказа живым и здоровым, потерпят, как-то сами сумеют устроить жизнь. А как быть с членами семей погибших? Ведь их немало.

Вторая несуразность - явные различия в объеме льгот, предоставляемых членам семей первой и второй чеченских кампаний. Например, правом на получение бесплатного санаторно-курортного лечения пользуются только члены семей военнослужащих, погибших во время нынешней контртеррористической операции. Вдовы и сироты же павших в 1994 - 1996 годах вынуждены поправлять свое здоровье уже за денежки. До сих пор в Ростовской области не могут разобраться, каким же образом задействовать механизм выполнения Постановления Правительства РФ N 922 от 24 декабря 2002 года "Об оплате членами семей погибших военнослужащих... жилых помещений, коммунальных и других видов услуг...". То есть решение Правительства есть, но его реализация оговорена таким количеством условий, что на практике очень значительная часть вдов и сирот воспользоваться им не может.

В этой ситуации есть один оптимистический момент: абсолютное большинство членов семей военнослужащих на сегодняшний день обеспечено жильем. Правда, прежде всего это относится к членам семей погибших в ходе контртеррористической операции. Увы, скорбный список жертв локальных конфликтов еще не закрыт. Хоть жизнь в Чечне после проведения легитимного референдума и нормализовалась в значительной степени, нет-нет да и дают о себе знать бандитские происки. Но речь, конечно, идет уже не о столь массовых жертвах из числа военнослужащих, как это было во время активных боевых действий. Не так давно сотрудница Ростовского областного военного комиссариата Мария Белова, которой поручено заниматься этой проблемой, оформила и направила в Москву документы на 62 нуждающиеся в жилье семьи погибших военнослужащих.

- Отрадно, что впервые за многие годы государство в лице Национального военного фонда обратило внимание на бедственное положение и членов семей жертв первой чеченской кампании, - считает Мария Иосифовна. - Первые из таких очередников уже начали получать квартиры.

стр. 40

Своей общественной организации, которая защищала бы их интересы, у ростовских "чеченцев" пока нет. Их попытались взять "под крыло" ветераны Афганистана. Двери для "чеченцев" в этом Союзе и сейчас открыты, но взаимодействия как-то не получилось.

- Несколько лет назад ко мне обратились двое молодых ребят, недавних солдат- срочников из Чечни, - рассказывает Дмитрий Марсак. - Сообщили, что намерены создать самостоятельную организацию ветеранов чеченских событий. Оставили свои визитки, и... больше мы ни о них, ни об организации "чеченцев" ничего не слышали.

Невысокая организационная активность участников событий на Северном Кавказе может быть объяснена, вероятно, рядом причин. Об одной из них уже упоминалось - отсутствие общепризнанного, установленного законом статуса этих людей. Вроде бы воевали, да не на войне, получали ранения и гибли, но в противоборстве не с официальным врагом, а с кучкой бандитов... Но не менее важно другое. Вспомним совершенно заслуженный ореол героического романтизма, который, особенно в первые годы афганской драмы, окружал воинов Ограниченного контингента войск в Афганистане. Тогда никому и в голову не могло прийти допустить оскорбительный выпад в их адрес. Парни исполняли приказ, выполняли интернациональный долг, защищали южные рубежи Отечества. Совсем иная атмосфера царила в обществе в середине 90-х годов прошлого века. Каких только оскорблений и обвинений в свой адрес не пришлось выслушать солдатам и офицерам Объединенной группировки войск на Северном Кавказе. Так какая же тут может быть ветеранская организация, объединение кого - "агрессоров" и "солдафонов"?

Ныне, к счастью, российское общественное мнение в корне переменилось. Так что можно не сомневаться, создание серьезной организации "чеченцев" не за горами. Нужна ли она? Афганский опыт подсказывает - безусловно.

- Нам уже сейчас приходится сталкиваться с фактами, когда вдов "чеченцев" пытаются притеснять по месту их работы и службы, - говорит исполняющий обязанности начальника отделения морально-психологической и информационной работы Ростовского-на-Дону областного военного комиссариата майор Сергей Шевченко. - И самое обидное, что проблемы порой возникают в их родных воинских частях, где раньше служили их мужья, где теперь трудоустроены они сами.

А ситуация немудреная: прошло какое-то время, бывшие командиры и сослуживцы погибших уволились в запас или перевелись к новым местам службы. Хорошо, если вновь назначенные командиры, как говорится, люди с понятием и с чувством сострадания. А если нет? Так что помощь и поддержка ветеранской организации, учитывая российские реалии, членам семей погибших военнослужащих не помешает.

Это только один аспект проблемы. Есть и другие. Больной и весьма актуальный вопрос - обучение детей погибших. Как уже упоминалось, никаких льгот для них не предусмотрено. Вот конкретный случай. Кристина, дочь подполковника Егорова, обучается на коммерческом отделении одного из ростовских вузов. На бюджетное отделение поступить не смогла, хотя в школе училась неплохо. Недавно семье пришел счет из института на 13 тысяч рублей. Или плати, или сдавай студенческий билет. Где вдове погибшего офицера взять такие деньги? К тому же подрастает вторая дочь, Анастасия, умница и круглая отличница, победительница олимпиад. Однако никакой гарантии, что она сумеет поступить в высшее учебное заведение на бесплатной основе, никто не дает. Конечно, будь жив, светлой памяти, ее отец, уж он бы, наверное, сумел позаботиться о дочерях, и репетитора бы нанял, и на платные подготовительные курсы дочерей отправил. Но его нет. Кто должен позаботиться о девчатах? Конечно, государство. И, конечно, общество. В виде, быть может, той же ветеранской организации.

Здесь, наверное, будет уместно сказать об отзывчивых и благородных людях, которые не оставляют членов семей погибших военнослужащих один на один с бедой. Это и руководители московского благотворительного фонда "Мегапир", установившие для 34 ростовских детей погибших ежемесячную выплату в 500 рублей, это и администрация Октябрьского района областного центра, взявшая на себя такую же заботу еще о 12 ребятишках, и дирекция Волгодонской атомной электростанции, принявшая решение выплачивать 10 маленьким жителям области по 1000 рублей ежемесячно... Перечень благотворителей может быть продолжен. Какие бы ни были времена, так исстари заведено на Руси -помогать слабым. Тем более вдовам и детям погибших воинов. И все же очевидно, что такая помощь должна носить государственный характер. Потому что известно: добрых дел слишком много не бывает.

Подполковник Юрий СЕЛЕЗНЕВ, старший постоянный корреспондент журнала "ОРИЕНТИР" по Северо-Кавказскому военному округу

Permanent link to this publication: