Ишаев Виктор Иванович - губернатор, председатель правительства Хабаровского края. Родился 16 апреля 1948 г. в с. Сергеевка Кемеровской области в рабочей семье. С 1954 г. постоянно проживает в г. Хабаровске. С 1964 по 1988 г. его трудовая биография связана с Хабаровским судостроительным заводом, где он работал рабочим, начальником планового бюро цеха, заместителем главного инженера, начальником производства, заместителем директора завода. Без отрыва от производства окончил Новосибирский институт инженеров водного транспорта. В 1971 - 1973 гг. проходил срочную службу в войсках ДВО. В 1988 г. избран директором Хабаровского завода алюминиевых конструкций. В 1990 г. на безальтернативной основе избран депутатом Хабаровского городского Совета народных депутатов. В мае 1990 г. утвержден первым заместителем председателя Хабаровского крайисполкома - начальником Главного планового экономического управления. Указом Президента РФ 24 октября 1991 г. назначен главой администрации Хабаровского края. В декабре 1993 г. избран членом Совета Федерации. С января 1996 по 2002 г. вновь входил в состав Совета Федерации. В 1996 и в 2000 г. избран губернатором Хабаровского края. Доктор экономических наук, действительный член Академии социальных наук РФ и трех международных академий. Выступил руководителем рабочей группы президиума Госсовета РФ, разработавшей стратегию развития России на период до 2010 г. Награжден четырьмя орденами и восемью медалями. Женат, имеет сына и дочь.

Если посмотреть на карту, Хабаровский край занимает территорию, равную по площади двум Япониям или Франции и Англии, вместе взятым. Его протяженность с севера на юг - почти две тысячи километров. Береговая полоса выходит на Охотское море. Это серьезный регион, который представляет Россию на ее дальневосточных рубежах. Изначально ему была отведена роль своеобразного оборонного форпоста. Исторически сложилось так, что наш край всегда выполнял геополитическую и геостратегическую государственную задачу, обеспечивая военно-политическое и экономическое влияние России в бассейне Тихого океана, осуществляя контроль над важнейшими стратегическими запасами сырьевых ресурсов и добиваясь выгоды для страны от эффективного включения ее в систему международного разделения труда в этом регионе.

Еще полтора века назад генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н. Н. Муравьев-Амурский предсказывал: "Тихий океан неминуемо станет средоточием мировой экономической жизни. Сибирь должна иметь амурский выход к океану". И в последующем политика российской власти была ярким свидетельством понимания будущей особой роли Дальней России. Достаточно вспомнить программу аграрного переселения П. А. Столыпина, полностью финансировавшуюся государством, или строительство Транссиба, в основу которого был положен принцип, выдвинутый С. Ю. Витте: "Дорога не для коммерции, а для России". Когда царь-батюшка приращивал Дальний Восток, он не думал, что регион моментально даст какую-то экономическую отдачу. Это были геополитические интересы. Когда прокладывалась Транссибирская магистраль, тоже было понятно, что не крестьяне и не военные, которые будут по ней ездить, дадут ей окупаемость. Окупаемость давалась за счет общего баланса в европейской части. Субсидии правительства поддерживали единый тариф на всем протяжении магистрали, что уравнивало экономические условия дальневосточных окраин с западными районами страны.

В рамках государственных программ развитие региона осуществлялось и в советский период. Причем акцент вновь делался на оборонном направлении в промышленности. И Дальний Восток, как солдат взяв под козырек, выполнял возложенную на него функцию: делал подводные атомоходы, корабли и боевые самолеты, производил мины и бомбы, выпускал снаряды и патроны. Все остальное обеспечивало и компенсировало государство.

С началом же радикальной экономической реформы или, как выразился Президент РФ В. Путин, того, "что мы называем реформами", политика государственной поддержки ушла в прошлое. Система государственных гарантий поддержания равных условий функционирования социально- экономической системы Дальнего Востока по сравнению с другими регионами страны оказалась разрушенной. Государство отказалось от компенсаций объективно более высоких, чем в европейской части, затрат на энергетику, транспорт, развитие инфраструктуры региона, тем самым поставив экономику Дальнего Востока в неравные условия со среднероссийской. И это был самый болезненный удар по дальневосточной экономике.

В прежние времена в Хабаровском крае было сосредоточено до 60 процентов всех предприятий оборонного комплекса Дальнего Востока, на которых работала большая часть населения. Но затем настали времена, когда и мой родной судостроительный завод,

стр. 4

строивший боевые корабли, вооруженные крылатыми ракетами, и десантные корабли на воздушной подушке, и объединение им. Гагарина, выпускавшее боевые самолеты марки "СУ", превосходящие по многим характеристикам лучшие зарубежные аналоги, оказались без государственного заказа. В состоянии коллапса находились целые города, промышленность которых была сориентирована на выпуск продукции оборонного назначения, такие, как Комсомольск-на-Амуре, Амурск. Сейчас ситуация меняется, загрузка оставшихся предприятий "оборонки" постепенно возрастает, поскольку наша военная продукция востребована на внешнем рынке. Но тогда стало понятно, что базировать экономику на том, что было прежде, нереально.

Сказался и разрыв экономических связей. Непомерные транспортные и энерготарифы (стоимость тепловой и электроэнергии для предприятий у нас в 2 - 4 раза выше, чем в среднем по России) сделали продукцию дальневосточных производителей неконкурентоспособной на российском рынке и в странах СНГ. Если раньше Дальний Восток поставлял на внутренний российский рынок 75 процентов выпускаемой продукции, порядка 19 процентов потреблял сам и 6 процентов экспортировал, то теперь все изменилось. С западной частью России мы связаны всего на 10 процентов, 75 процентов потребляем в регионе и 15 процентов продукции отправляем на экспорт.

Закономерно, что с началом реформ возникли вопросы: куда двигаться, зачем и как? Ответить на них мы попытались, разработав программу развития края в новых экономических условиях. Главная проблема заключалась в структурной перестройке экономики. Взамен остановившихся оборонных предприятий появились другие. Мы выбрали приоритеты: стали развивать, во-первых, топливно-энергетический комплекс (в прошлом году добыли более 2 млн. тонн собственного угля, работаем над строительством газопровода), во-вторых, ресурсный блок, то есть

стр. 5

горнорудную отрасль, лесной и рыбный комплексы.

Сейчас у нас наблюдается значительное увеличение объемов в горнорудной промышленности, в частности по драгоценным металлам. Мы подняли с колен и начали серьезно развивать лесной комплекс. По рыбному комплексу - стали меньше вылавливать море продуктов, но больше перерабатывать. В-третьих, увеличили долю экспортной составляющей, сделав акцент на продукции машиностроительных предприятий. Есть программа строительства и развития дорог (только за время моей работы проложено около 1700 км дорог, сооружен совмещенный автомобильный и железнодорожный мостовой переход через Амур общей протяженностью 13,5 км). Наша транспортная инфраструктура направлена также на развитие портов края. Есть программа развития энергетики как базовой отрасли, есть программа оживления оборонных предприятий.

Всего ныне работают девятнадцать отраслевых программ, благодаря чему Хабаровский край, даже при том, что федеральный центр изымает большую часть доходов (на территории собрано 38,5 млрд. руб., а на расходы оставлено только 17 млрд. руб., это с учетом трансфертов, финансовой поддержки, которую, как нам говорят, оказывают), сегодня является самодостаточным, а не дотационным, как кто-то считает. Показатели края за последние три года в два раза выше, чем в среднем по России. Прирост по инвестициям составил 215 процентов. В прошлом году объем привлеченных инвестиций составил 17 млрд. рублей, то есть равен расходной части бюджета. Таких примеров в России, я думаю, немного.

Но вернемся к приоритетам. Параллельно мы решали еще одну важнейшую задачу - формирование постоянного населения и закрепление людей в регионе. К сожалению, за последнее десятилетие Дальний Восток потерял 11 процентов населения. А ведь это, замечу, и мобилизационные ресурсы. И сказывается здесь не столько естественная убыль, сколько негативные миграционные процессы, приводящие к "вымыванию" населения из региона, особенно из сельской местности, ряд районов которой - пограничные. Около миллиона человек трудоспособного возраста покинули Дальний Восток. А это может оказаться реальной угрозой не только экономической безопасности, но и национальной.

Понятно, что первоначально населению необходимо обеспечить нормальные условия жизни, ибо пока, в условиях безденежья и дороговизны, жизненный уровень на Дальнем Востоке значительно ниже среднероссийского. Прежние льготы, которые имели дальневосточники, канули в Лету, а новой продуманной государственной политики закрепления людей на дальневосточной земле сегодня как таковой не существует. Чтобы изменить в регионе социальную ситуацию, федеральный центр должен по-иному смотреть на значение Дальнего Востока для России, видеть его перспективы. Пока же иные "реформаторы" предлагают осваивать "дальние территории"... вахтовым методом. Это ли государственный подход, особенно если учесть, что в сопредельном Китае численность населения приближается к полутора миллиардам, а у нас, в Хабаровском крае, на один квадратный километр территории приходится 1,9 человека? Мы пытаемся изменить эту тенденцию. Разработана целая программа, в соответствии с которой мы поддерживаем буквально все слои населения: малышей, молодежь, в том числе и военнослужащих-земляков, работников науки и культуры, ветеранов. Но одних усилий местной власти недостаточно. Для закрепления населения в регионе необходима государственная поддержка.

Еще в 1908 году П. А. Столыпин высказал депутатам Государственной Думы мысль, которая не потеряла своей актуальности и сегодня: "Если мы будем спать летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками, и, когда мы проснемся, может быть, он останется русским только по названию".

Сосед, понятно, не жена, его не выбирают. Тем не менее и с соседом должен быть заключен своего рода "брачный контракт", закрепляющий равноправие сторон,а не кабальные соглашения наподобие тех, что подписал еще Горбачев. В соответствии с ними Китаю, во-первых, должны были отойти острова на Амуре, во-вторых, предусматривался "уведомительный режим" прохождения китайских судов, в том числе и военных, по российской части Амура, а в- третьих, открывалась возможность въезда китайских граждан в нашу страну без виз - только по паспорту. Откликнулись такие "инициативы" дальневосточникам весьма больно. Мы действительно однажды, лет десять назад, когда более двухсот тысяч китайцев заполонили российский Дальний Восток, чуть было не проснулись в другой стране. Когда этому был поставлен заслон и мы пришли к международным нормам, установив порядок пребывания иностранных граждан на территории Хабаровского края, изменив режим прохождения иностранных

стр. 6

судов по Амуру, российский МИД меня даже упрекнул: что ж это вы не соблюдаете интересы соседей? Но ведь я же поставлен здесь в первую очередь для того, чтобы защищать интересы наших российских граждан. И мирно, в добрых отношениях жить с соседями, развивая взаимовыгодное сотрудничество. Однако почему-то иностранные партнеры иногда считают: взаимовыгодно - это когда им выгодно, а нам нет. А разве нам нужно, чтобы на наших приграничных территориях китайцев или корейцев было больше, чем коренного населения? Или, может, нам нужна ассимиляция? И без этого проблем хватает.

Определенную напряженность сегодня порождает неурегулированность линии прохождения государственной границы. То есть граница установлена, но на некоторых участках она пока не демаркирована. Китайцев очень интересуют Большой Уссурийский и Тарабаров острова. Хотя это исконно наша земля - была, есть и будет. Но на их картах большая часть пунктов Дальнего Востока имеет китайские наименования, а это уже говорит о государственной политике. И не случайно китайцы со своей стороны Амура затапливают баржи, отсыпают широчайшие набережные, пытаясь изменить русло реки, по которому проходит граница, чтобы "срастить" наши острова со своим берегом. Дабы не допустить этого, мы вынуждены разрабатывать и воплощать свои инженерно-технические решения: перекрываем протоки, чтобы направить воду в обмелевший Амур, строим дамбы. Бездействовать в этой ситуации нельзя. Мы и так видим сегодня последствия беспрецедентных уступок со стороны МИДа и последнего правительства СССР, например по использованию протоки Казакевичева. Доходит до того, что китайцы уже не пропускают по этой протоке даже пограничников. Проходя мимо Хабаровска, китайские суда преодолевают дополнительно порядка 50 - 70 километров пути. Экономика подсказывает, что так делать не надо. Но наши попытки углубить протоку, даже за свой счет, наталкиваются на колоссальное сопротивление с китайской стороны. Почему? Очевидно, здесь снова преобладают определенные геополитические интересы.

Я считаю, если Китай - наш стратегический партнер, политика должна быть простой - дружить. А раз дружить, значит, необходимо использовать все плюсы от близости границ. Мы не рассматриваем КНР как серьезного инвестора, но интересным представляется, например, двустороннее экономическое сотрудничество в части торговли. Товарооборот между нашими странами в последние годы постоянно растет. И надо учесть, что торговое сотрудничество развивается не только в области сырьевых ресурсов и продукции производственно-технического назначения. Мы реализуем также военно- техническую продукцию. И поставки здесь достаточно серьезны. Мы используем и китайскую рабочую силу, поскольку не имеем избытка своей. Например, в строительстве, в сельском хозяйстве.

Конечно, есть еще немало нерешенных вопросов, связанных с постоянными нарушениями границы, несоблюдением китайцами абсолютно никаких правил и норм рыболовства, наплевательским отношением к экологии. Только в соседних провинциях Китая на берегу Амура расположено более десяти нефтеперерабатывающих заводов, самый крупный в Азии целлюлозно- картонный комбинат. Однако хозяева не утруждают себя строительством очистных сооружений. И в результате в реке практически полностью исчезли лососевые, резко ослабла популяция белорыбицы, осетровых. Но на наши претензии китайская сторона практически не реагирует.

Удручает и другое. Наше государство пока мало что делает для поддержки своих производителей и в то же время сквозь пальцы смотрит на утечку капиталов. Скажем, ежедневно из Хабаровска в китайский город Фуюань уходят семь пассажирских судов с сотнями "челноков", вывозящих валюту и привозящих из КНР ширпотреб. На российские деньги на противоположном берегу Амура, где стояли чахлые деревушки, выросли современные китайские города. Спрашивается: почему бы нашему

стр. 7

государству не создать условия для отечественных производителей? Страна получает огромные деньги от экспорта сырьевых ресурсов. Но куда они деваются - вопрос. А ведь есть базовые отрасли промышленности, которые необходимо развивать, есть проекты развития инфраструктуры, есть стратегические рынки и комплексные инвестиционные программы, в которые необходимо вкладывать средства, чтобы получить суммарный эффект, комплексный выигрыш. Об этом, в частности, идет речь и в разработанной нами стратегии развития России.

Мы, конечно, пытаемся делать все, что от нас зависит, для развития производства в крае, экономики региона в целом. Но далеко не все в компетенции краевой власти. Для того же, чтобы Дальний Восток достойно представлял Россию в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где сосредоточено 40 процентов населения планеты, 40 процентов мирового капитала и более 50 процентов мирового валового продукта, необходимо в первую очередь выравнять местные экономические условия с общероссийскими. Но пока, к сожалению, слова А. Герцена, предвидевшего грядущее в "Былом и думах" и сказавшего, что "Тихий океан - Средиземное море будущего", для многих - пустой звук. В подтверждение - такой факт: в российском бюджете на 2002 год на программу "Татарстан" предусмотрено выделить более 12 млрд. руб., а на программу развития тринадцати субъектов Дальнего Востока и Забайкалья, а это и Якутия, и Приморье, и Амурская область, и Читинская, и Магаданская, и Хабаровский край, и Камчатка, и Курилы, и т.д., занимающих без малого сорок процентов территории России, всего 1,3 млрд. руб. Почти в десять раз меньше...

Материал подготовил подполковник Владимир ПЫЛАЕВ, постоянный корреспондент журнала "Ориентир" по ДВО.

Permanent link to this publication: